?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Голоса из прошлого...

 История вторая...

НИКОЛАЙ

ПРЕДИСЛОВИЕ 

По советско-финляндскому мирному договору 1940 г. полуостров Ханко был передан Советскому Союзу в аренду на 30 лет для создания военно-морской базы. С первых дней войны 1941-1945 гг. немецко-фашистское командование поставило перед финскими войсками задачу захвата полуострова. Для ее выполнения была сформирована "ударная группа Ханко" в составе двух финских дивизий, которая действовала при поддержке артиллерии, авиации и кораблей флота. В период с 29 июня по 1 июля 1941 г. финские войска пытались штурмом захватить Ханко, но потерпели неудачу и перешли к длительной осаде. Оборону Ханко осуществлял гарнизон военно-морской базы при поддержке береговой артиллерии и авиации. Их прикрывали войска, защищавшие острова Моонзундского архипелага. После сдачи Таллинна и Моонзундских островов гарнизон Ханко остался в глубоком тылу противника, поэтому с выходом немецко-фашистских войск на ближние подступы к Ленинграду Ставка Верховного главнокомандования 25 октября 1941 г. приказала эвакуировать базу. С 26 октября по 2 декабря 1941 г. кораблями Балтийского флота около 28 тысяч защитников Ханко с боевой техникой были доставлены в район Ленинграда.

 

СТРОКИ ИЗ ДНЕВНИКА:

2-го декабря 1941 г. 

Вот я и покинул Ханко. 1-го декабря, после обеда, получил приказание свернуться и уничтожить все в землянке. Проделав сие тяжелое дело, как-то: разбив аккумуляторы, порвав книги и т.д., я пошел в землянку (?) взвода, где вскоре получил распоряжение идти в землянку штаба и ждать отъезда. Там со своим командиром взвода А.В.Т. слушали чудные пластинки и последовательно их уничтожали. Вскоре последовал приказ и мы на машине выехали в город. Была чудная лунная ночь. Участки мало затронутого леса, величавые и спокойные, сменялись участками сгоревших деревьев, их черных скелетов. Широкая дорога, по бокам - разрушенные дома, скелеты нарочно искалеченных автомашин, ряды колючей проволоки, надолбы, рвы и т.д. Побыв несколько часов на этапе я уехал в порт в 2 часа ночи 2 декабря. Вскоре пришли все наши и мы до 7-ми утра ждали тральщика, который должен был отвезти нас на рейд к «Иосифу Сталину». Грузились на тральщик мы и другие части, и поэтому погрузка шла около 3-х часов. Промерзли до костей. Только подъехали к «Иосифу Сталину», финны начали стрелять. Снаряды падали в воду на 15-20 метров от нас. Пришлось ретироваться и мы мерзли на якоре еще 2 часа. Наконец, погрузили. О боже! Маленький трюм, до половины набитый патронами и снарядами, был в состоянии вместить человек 50-70. В него запихнули 500. Итак, сейчас 22 часа. В жарком трюме спит на снарядах каша человеческих тел.



3-го декабря 

На борту тральщика. После ужасов этой страшной ночи я сижу в кают-кампании тральщика, раненый, но живой. Ранен в лицо осколком снарядного запала во время 4-го взрыва, мы еще были в трюме «Сталина». Начали рваться снаряды в ящиках. Поднялась паника. Началась давка у трапа вверх. Здесь я проверил свой характер перед лицом смерти. Я был спокоен. Не кричал, когда был ранен, вытер кровь кулаком и усмехнулся на чей-то выкрик «Ура, товарищи! Гибнем за Сталина!». Сам же думал – умирать один раз, рано или поздно. Волна человеческих тел, кричащих, озверевших, поднесла меня к деревянному трапу. Мне ничего не оставалось делать, как по чьим-то головам впрыгнуть на трап. Минута – и я был наверху. Там было более спокойно. Пробоин больших не было, электричество работало, правда, корабль не шел. В одной из кают меня перевязали. Я устроился в теплом уголку, достав пробковый пояс, и узнал, что нас берут на буксир и потащат на Гогланд. Но пятый взрыв покончил с этой мыслью...Корабль стал тонуть. Люди бросились к шлюпкам, командиры из револьверов убивали на месте самых рьяных. Я ушел и попал случайно в радиорубку – чудо техники. Старшина-радист хотел спасти приемник, я его отвинтил и отдал ему. Сам стал ждать, что же будет. Хотел достать пистолет и и в последний момент застрелиться, но никто не дал мне. Корабль медленно шел ко дну. Подходили тральщики, люди, как звери, кидались на них. Я ждал. Женщина-матрос направила меня к шторм-трапу, по которому спускались раненые, и я попал на тральщик. Здесь едут Юра Симонов и др., выехавшие с последней партией. Если я, волею провидения, которое пока что помогало мне, останусь жив, то ужасов этой страшной ночи не забуду никогда. Разве можно сейчас, когда мысли путаются, все описать? Это надо делать с ясной головой и спокойным сердцем, а сейчас разве можно? 

5-го декабря
 

Борт миноносца «Свирепый». 3-го в 4 дня прибыли на Гогланд. Переночевал в госпитале. Наутро пришел к ребятам из нашего батальона, которые ехали с Ханко сразу на тральщике. Узнал, что из 71 человека, бывших на «Сталине», спаслось только 22. Остальные неизвестно. Сегодня вечером погрузились на «Свирепого». Уходим на всех парах.


ПОСЛЕСЛОВИЕ

Он был одноклассником Вали. Провоевал все долгие шесть лет - с 1939 по 1945. 24 июня 1945 года вместе с другими победным маршем прошел по Красной Площади. Женился на младшей Валиной сестре. Стал журналистом. И умер в 53 года, практически сразу после 30-летия Победы.

С Праздником тебя, папа!